?

Log in

Мемуары Таисии Арсентьевны Устименко
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in 1894_1984's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Tuesday, October 31st, 2006
2:53 pm
Издание рукописи?
Эта запись - место для комментариев по поводу издания рукописи. Если у вас есть знакомое серьёзное издательство, заинтересованное в издании рукописи Таисии Устименко, советы по поводу редактирования или другие полезные соображения, пишите здесь или мне - greenadine - на личку.
Спасибо.
Надя
Thursday, October 19th, 2006
4:30 pm
Часть 186
Не долетая еще до Москвы, кажется к внуковскому аэропорту, он Федя в самолете теряет сознание. Его выгружают в аэропорту, приводят в сознание. Но он не приходит и его отправляют в Москве в больницу им. Боткина. Там его приводят всякими способами медицины в сознание, но он так и не приходя в сознание ночью в 3 ч. ночи в Москве 26 января 1966 года скончался. О случившемся ясное дело мы не знали.
Я же послав ему раньше телеграмму в Могилев ждала с сообщением о его приезде домой. И вот часов в 5 вечера, как раз зашла с работы Шура, села что-то кушать, был дома дедушка Вовик и Женик. Приносит человек телеграмму, я беру у него телеграмму. И распечатав читаю Федя умер. Ну здесь я уже не помню, что и как, Шурочка взяла телеграмму, а я и дедушка были без памяти. Через несколько минут прибежал к нам тот родственник Витя, что провожал Федю в Ростов и говорит Шуре, что они тоже получили телеграмму о смерти Феди и что они с матерью сегодня же вечером около 9 ч. вечера выезжаем. Ну Шурочка скоро побежала домой переодеться, Женя побежал на завод к Саше зятю сказать о случившемся и он прислал заводскую машину, мы скоро собрались и с Шурой поехали на вокзал, чтобы ехать в Могилев. Поехали и не знаем где и что и как случилось с Федей, но всё же думали что в Могилеве он скончался, т.к. телеграммы из Могилева. В Харькове нам очень долго было нужно ждать поезда на Минск, т.е. своего. И вот утром мне Шура говорит пройдем мама пройдемся по вокзалу в Харькове. А в это время к перрону подошел какой-то скорый поезд, и люди видно с поезда заскочили в вокзал, что-то купить. Мы ждем и вдруг в толпе людей я в профиль вижу, как будто Федя, у меня даже в глазах потемнело, а это оказалось Володя скорым поездом получив телеграмму в Лабинске тоже ехал в Могилёв. Увидев нас, он скоренько побежал к проводнику, взял там у него билет скорого поезда и небольшой багаж и остался с нами. Так что мы от Харькова к Могилеву ехали уже вчетвером и никто из нас не знал, что Федя скончался не в Могилеве. Дорога была ужас какая скорбная и просто это что-то было сверхчеловеческое. Еще не доезжая до Могилева км. 75 там я вот забыла какая-то небольшая станция, кажется Жлобин, где нужно было сделать пересадку на поезд в Могилев. И вот когда мы ночью приехали на эту станцию сын Володя пошел к телефону и позвонил в институт, где будучи в запасе Федя работал. Позвонил он с той целью, чтобы предупредить, что если будут похороны, чтобы сообщить что вот мы приехали. Когда он позвонил, то ему вдруг отвечают, что ждут покойного Федора Петровича еще в Могилёв не привезли. Услыхав это, он Володя сказал Шуре и тем другим, кроме меня, что вот как обстоит дело. Ну, приехали рано утром в Могилев. Володя опять стал звонить на аэродром, спрашивать на станции Могилеве о приезде откуда-то Фединого останка. Но нигде ничего не было известно. Тогда добираемся на квартиру в Могилеве. Там страшная паника, переживание, неизвестность. Только позднее выяснили что институт, где работал Федя послали автобус и людей в Москву в больницу где скончался Федя и откуда сообщили о случившемся.

[Конец рукописи]
Wednesday, October 18th, 2006
1:06 pm
Часть 185 - Запись № 22
Шура уже провожала дедушку. Привела дедушку Петю домой. Был готов уже завтрак и вскорости проснулся Федя, немного подшутил. Сегодня он должен был уехать от нас в Могилев. Он, как только приехал в Таганрог, то на станции аэропорта купил на 24-ое билет из Таганрога в Могилев.

Позавтракали, причем Федя почти ничего не кушал, а так только отведывал. Принесла я из погреба малосольных арбузов. Как он, как в детстве, увидал эти арбузы, захлопал в ладоши, схватил 1 арбуз и стал с таким аппетитом уничтожать. Когда мы сидели завтракали, то в окошко засветило солнышко, какого мы не видели уже 2 мес. Позавтракав стали собираться в дорогу. Нужно было еще зайти к Фединой теще Татьяне Вас., которая жила у дочери вблизи вокзала. И вот когда мы уже выходили из квартиры на крылечко, так засветило ярко солнышко, будто приветствовало уезжающего нашего дорогого гостя, а то как уже я позже поняла, оно это яркое солнышко в последний раз осветило его яркими лучами, прощаясь с ним на вечность.

Когда Федя шел от нашего подъезда мимо соседних 2-х подъездов, то люди, что были не на работе вышли и прощаясь с ним желали доброго пути, а он всех так ласково, человечно, прощаясь приглашал приезжать к нему в Белоруссию. Приехав к теще, где также Федю ждали с угощением, но он ни к чему не притронулся. Пришла Шура, чтобы проводить брата Федю на вокзал Таганрога на электричку. Его в поезде до Ростова провожали Вовик, что жил у нас внук, а Феди родной племянник и еще родственник Витя сын старшей дочери его тещи. Мы же с Шурой я и она, стояли на платформе, а Федя вышел стоял у дверей электрички. Мы с Шурой стоим прощаясь плачем, а он вроде с шуткой собирает со своих глаз рукой слезы и прячет в карман пальто. Дверь захлопнулась, поезд тронулся и всё. В 12-м часу из Ростова вернулся Вовик, сказал что проводили дядю Федю до самолета и что он при них поднялся и полетел. Я же утром пошла на почту и послала в Могилев телеграмму с оплаченным ответом, чтобы сообщили о приезде Феди домой. Послала я телеграмму потому, что думала, что когда он приедет домой, то не был дома больше месяца будет встреча и в суете сейчас же не сообщат о благополучном его приезде. И вот я полна ожидания телеграммы из Могилева. Ему же Феде нужно было по прибытии в Москву переезжать на другой какой-то аэродром и дожидать 12 ч. самолета на Минск-Могилев. Он еще будучи в Таганроге говорил, вот хорошо это время 12 ч. пройдет быстро, я же знаю Москву и кое-что посещу и пображу по Москве. Да, были у него большие намерения, была у него вера в жизнь, жизнь и только жизнь. Но не знаю как это в жизни и получается, что человеку любящему и ценящему жизнь не приходится просуществовать её эту земную жизнь до глубокой старости, и уйти в вечность в расцвете молодых сил.
Tuesday, October 17th, 2006
10:47 am
Часть 184
Нет подробности этой последней встречи я никогда, никогда не забуду, ну а описывать не хватает сил. Вкратце опишу. Пришла Шурочка с Сашей, забрали всех нас к себе. Федя принял у Шуры ванну. Собрались за стол родственники. Федя сидит среди мужчин на другом краю стола, а я напротив и сижу и всё наблюдаю за Федей. Перед ним любимые его кушания, если бы был он здоров, то он с каким бы аппетитом все покушал бы, да еще бы с шутками и прибаутками похвалил, а то протянет руку и назад, видно знает, что этого ему кушать нельзя и так всё время застолья. После застолья, пошел в спальню к Шуре, лег на их кровать и стал там с Шурой и Сашей разговаривать. И помню как он сказал: «как я рад, что я здесь у вас, вроде как дома. И кровать такая же и такой же ковер над кроватью». Я проводила Ксению с внучкой, за ней приехала из Новошахтинска дочь Маруся, которую Федя еще видел, какой она была первоклассницей на руднике, и как он её опекал, проверял в каком виде идет в школу и как выполнена домашняя работа. Она всегда перед школой заходила к Феде. А он тогда учился в 10-м классе. Проводив их, я опять вернулась к Шурочке, а на дворе дождь льет как ранней осенью или весной, а был же январь 23-е число. Пробыли мы допоздна у Ивановых, а потом меня и Федю Шура с Сашей проводили к нам, а дедушка остался ночевать у Шуры. Когда мы остались одни, Шура с Сашей ушли, то долго, долго мы на кровати Федя к стеночке, а я с краю, не раздеваясь, разговаривали. Потом он искал среди дедушкиных лекарств себе принять какое-то лекарство. А у него временами, как он говорил, что в грудной клетке ближе к сердцу, будто как щеткой скребет. Так он беспокойно себя чувствовал и только перед утром заснул. Я же, не смыкая глаз, всё прислушивалась к его сну. Проснулась, вернее, поднялась, почистила плиту, затопила углем, всё поубирала и пошла за дедушкой к Шуре, им же на работу, и повстречала дедушку.
Monday, October 16th, 2006
1:00 pm
Часть 183
Записывала я последние строки в октябре м-це 1979. и вот записав, сделала перерыв, т.к. сердце не выдерживало продолжать. Всё время у меня в голове были мысли на чем я остановилась в своей 21-й записи и так вот сегодня вечером 16 декабря так на душе тяжело и вечер тянется не радостно. По радио передают симфонию Чайковского (правда я в музыке не разбираюсь, но многих композиторов люблю слушать). И вот думаю буду сегодня продолжать свою запись – печаль, горькую печаль матери. Боже мой, как тяжело записывать слезно-горькое пережитое…
Да, ждали мы родного сынка, ждали всем сердцем. С его санатория в Ялте, мы сначала получили письмо, что приедет к 15 янв. 1966 г. и потом письмо и открытка, что приболел и ему продлили пребывание в санатории на неделю и что приедет 22 янв. Еще к 15 янв. приехали из Новошахтинска наша бывшая техслужащая школы, это та что еще жила в хуторе Бородиновке и у нас в стан. Каменской, а теперь она с дочерью жила на руднике, а мы же уехали в Лабинск. И вот она уже пристарелая, почти слепая, но так любящая всех наших детей Володю, Федю и Шурочку, узнав что Федя приедет приехала с внучкой к 15 января и так жила дожидая Федю до 22 янв. Вот ночь 21 янв. Я уже все приготовила, чем угостить гостя, его любимое. Теперь 22 янв. нет и нет с утра, как долго тянутся часы и минуты. Погода в то время была пасмурная, часто шли дожди, солнышко уже около 2-х месяцев нас не радовало. Помню как сейчас, мой муж ну уж как все его называли дедушка, пошел из квартиры в сарайчик. Я всё уже приготовила на стол, и с Ксенией все разговаривали о приезде Феденьки. Глянула я в окно : смотрю около сарайчика дедушка с кем то здоровается и целуется и их там 3 мужчины. Выбегаю на крылечко. А они двигаются к квартире. Это Федя, дедушка и еще какой-то мужчина. А Федю я и узнаю и не узнаю. Я же его больше видела, даже при тяжелых его переживаниях, более веселым и жизнерадостным (ох, как он бедняжка все свои душевные семейные и др. невзгоды скрывал глубоко в сердце). И улыбка будто его и слова, но вот лицо временами не его какое-то серое, затуманенное.
Friday, October 13th, 2006
8:35 am
Часть 182
И вот мы прожив в Лабинске с 1938 г. по 1964 с помощью для обмена квартиры, дочери, переезжаем в Таганрог в 1964 году. 4 года прожили в бараке. Это так наз. дома одноэтажные, в коридоре 4 квартиры по 1 и 2 коматы. Мы поменяли на 2-х комнатную. Первое время я очень тяжело забывала Лабинскую квартиру, ведь у нас там в Лабинске был прекрасный двор-цветник, а здесь такой мусор, грязь кругом никаких условий, а особенно для больного мужа. Но я старалась все это перетерпеть, старалась, чтобы жизнь наладить и когда приехал внук из Лабинска и выдержал отлично экзамен в судо-механический техникум, тут я шла на всё, со многим смирилась, и старалась только создавать хорошие условия как для мужа, но особенно для внука. Мы так были рады с дедушкой, что он будет 4 года жить у нас и что мы старики будем радоваться, что он с нами. Нужно еще сказать, что внук был мальчик очень скромный, учился в техникуме прекрасно, интересовался музыкой, фото, спортом и к нам старикам был внимателен, ласков. Одним словом жизнь нас радовала. Одно только нас с дедушкой огорчало, что сын Федя, который с семьей жил в Белоруссии к нам летом не приезжал, всё как-то у них складывалось, что невестка с девочками приезжала и в 1964 и в 1965 годах. И вот в конце 1965 г. в декабре месяце мы получили от сына покойного Феди письмо, что он обязательно приедет к нам в 1966 году в январе месяце. Он был в санатории в Ялте, и вот после санатория, на короткий срок обещал в обязательном порядке приехать к нам в Таганрог, проведать нас стариков. Если бы кто знал, как мы ждали этой дорогой встречи, как я высчитывала часы и минуты, дожидаясь его приезда.
Friday, September 22nd, 2006
10:38 am
Часть 181
Я работала в школе до 1951 г. Как-то был период сокращения учителей и мое такое нервное переживание, привело к тому что я с болью в сердце подала добровольно заявление об уходе, когда как раз мне нужно было выходить на пенсию. Расставшись со школой, для меня было очень тяжело жить пенсионеркой, ведь я так люблю детей, работа в школе для меня была никогда ни в тягость, а то вдруг остаться вроде совершенно ненужным человеком. Только и было у меня радости, это когда внуки мальчики дочери жили у нас в Лабинске, которых дочь и зять оставляли у нас с малых лет, а потом даже они и старший Женя и младший Сашик учились в 1-м и 2-м классах у нас в Лабинске и живя у нас дедушки и бабушки доставляли большую радость и утешение. Летом приезжал и младший сын Федя с семьей к нам летом во время отпуска. Этот приезд нам приносил большую радость. Когда сын Федя работал в Майкопе, и когда у них родилась дочь Наташа, то дедушка поехал к ним, чтобы похозяйствовать, пока невестка была в роддоме. Я же не могла приехать, так как еще работала в школе. Жизнь в Майкопе дедушке благодаря поведению невестки была мучительная и он при первой же возможности оттуда уехал. Было в нашей Лабинской жизни много много плохого в смысле пережитого, были и радостные дни жизни. Но живя в Лабинске мы всё время трудились, я имела немного частных уроков, весной, летом и осенью мы были всегда заняты обработкой огородов, которые нам давали по 8-10 соток за 10-12 км. от Лабинска. Приезжали летом дочь с зятем и детьми, но это на короткий срок во время их отпусков.
Было бы, конечно, жить в Лабинске вполне возможно т.к. материально мы не нуждались, ведь у нас жизненные запросы были очень скромные. Но нас с мужем, а особенно меня нервировали слухи от людей, да иногда и личные переживания, при виде того, как у сына не складывалась жизнь, благодаря его частой выпивке, вернее не частой, но с друзьями при каких-то непременных выпивках. В семье были нелады, что меня особенно нервировало и мне хотелось бы куда скрыться из Лабинска, чтобы не терзать себя при виде переживаний в семье сына. И только нас держало это внук от второй жены сына. И вот когда он уже заканчивал 7-й класс, посоветовавшись с дочерью и зятем, что можно поменять квартиру в таганроге и туда переехать, а когда внук окончит 8-й класс. Чтобы из Лабинска переехал к нам в Таганрог, жил у нас с дедушкой и поступил учиться в какой там ему понравится техникум.
Tuesday, September 12th, 2006
12:16 pm
Часть 180
Прошел короткий срок и сын женился уже в 3-й раз на учительнице, девушке с разницей в летах 11-12 лет. Много делали родычи умершей жены неприятностей сыну. Сбили с толку девочку дочь умершей жены, которую сын любил, как родную. И когда он женился в 3-й раз, то тетки и деды со скандалом забрали девочку в станицу, она там и приболела и условия для жизни и учебы были плохие, а была она старших классе 9-м или 10-м, не помню. Девочка там познакомилась с хлопцем, который её обманул, оставил беременной, сам уехал. Так, что она не окончила 10-й класс из станицы от дедов уехала в Лабинск, где жили её тетки, и которые свою племянницу не приютили, ей пришлось перенести много бед и лишений. Как я её еще раньше уговаривала, чтобы она не слушала своих теток и спокойно училась после смерти матери, но её сбили девочку и она после возмужав уже раскаивалась. Все вот эти переживания в семье сына ярко отразились и на его поведении, да и мы с мужем очень очень страдали и переживали всю эту трагедию. Сын стал выпивать и всё больше и больше втягивался в это мерзкое дело. Нужно сказать, что он был неплохим человеком, но вот эти все переживания и скверные друзья много губили его спокойную семейную жизнь. Нужно сказать, что 3-я его жена была женщиной энергичной и несмотря на её молодость она сумела воспитать пасынка и своих 2-х детей, а также старалась, конечно, с большими переживаниями влиять на своего мужа, чтобы сохранить для детей отца, да вообще он был человек и хорошо образован и отдавался своей работе честно и добросовестно, но вот всё же частые срывы это выпивки мучительны были и для его семьи, а уж для нас стариков просто смерти подобные.
Thursday, September 7th, 2006
1:30 pm
Часть 179
Не помню уже в каком году, ну в скорости сына Федю, перевели служить в Майкоп, где у них родилась дочь Наташа. Мы живем в Лабинске, работаем. Шурочка поступила в Таганроге на завод. Приехал сын Владимир и живет с нами т.к. уж семьи его нет. Он вроде как свободный - холостой человек. Переживал он очень, да и как не переживать. Сделать так с человеком, который честно защищал Родину. Многие Лабинские женщины не прочь были заиметь в мужья Владимира Петровича. Были такие, что приглашали мамаши, чтобы засватать засидевшихся дочек. Эти приглашения в большинстве заканчивались пьяным угощением. Ведь с пьяной головы скорее можно сделать всякую глупость. Опять у нас с мужем переживание. Но вот наша знакомая приглашает нас и Владимира Петровича встретить у нее Новый год. Наверное 1946-й и там пригласила к себе врача женщину, с которой она как акушерка вместе работала в Роддоме.

Ну сын познакомился и вскоре они сошлись и стали жить вместе, у нее была девочка такого же возраста как и у сына первая дочь. Не буду описывать семейную жизнь сына со 2-й женой – врачом. Она была прекрасным человеком, любила и мужа. Но у нее были родичи сестры лентяйки и родители все тоже старались с дочери врача тянуть без конца. Она их эта дочь одна изо всех получила образование, была очень хорошим врачом. И вот они все её родичи находили нужным с нее всё тянуть и садиться ей на шею. О том что вот она вышла замуж они выявляли недовольство еще больше потому, что они были какой то секты веры – субботники, а её мужа, т.е. сын наш был православный. Многое нужно было бы описать скверного в его жизни с женой. Но как бы там не было он всё терпел, а потом не вытерпел, оставил жену и ушел к нам . Прожил он у нас стариков 9 мес. Как раз срок, когда должен был родиться ребенок у жены. Он видно поставил ей условие, что тогда вернется, если будут жить только своей семьей, без сестриц и других родычей. Вернулся он к семье, родился сын тоже назвали Владимиром и так прожили после этого 3 года. Всего же прожили 6 лет. И вот в эти последние 3 года жена часто стала болеть, а потом совершенно слегла и оказывается у нее была злокачественная опухоль. Сын везет её в Москву, там помещает на лечение в клинику, живет там в Москве 2 мес. Здоровье не улучшается, была назначена операция и 15 января на операционном столе она скончалась, т.к. в одной почке был камень. А в другой рак. Остался сиротка сынишка 3-х лет. Пишу эти строки очень и очень сокращенно, т.к. подробности они будут много помниться до самой могилы, но переживания были сверхчеловеческие. Как и ему, так и нам родителям.
Tuesday, September 5th, 2006
2:27 pm
Часть 178
В 1945 г., когда окончилась война, то невестка младшего сына Федора переехала к нам с 2-мя детьми мальчиками – старшим Вячеславом , которому было 4 годика и грудным 2-х мес. или 1,5 мес. Сереженькой. И стали мы ждать возвращения мы с мужем сына, а невестка мужа и отца этих малышей. Дочь Шура заканчивала техникум и уже получила назначение в г. Таганрог на молзавод. Вот приехал Федя, радостная была встреча. Семья у него нормально жила. Пожил сын в Лабинске недолго, потом ему по службе нужно было ехать в г. Краснодар, а семья жила с нами. Окончила Шура техникум и тоже жила дома с нами. Володя пишет письма, что вот скоро и он вернется домой. Да, ему бедняге было возвращаться в Лабинск, если бы ни мы родители там не жили, то он и не приехал бы в Лабинск. – ведь у него семьи уже не было. А он защищал Родину, семью и вот какой конец. Ну приехал, встреча была очень очень радостной, ведь мы родители очень и очень всё понимали и возможно, даже больше чем он, пережили все в его отсутствие с его семьей. Невестка жила и очень хотела скорее попасть к мужу и жить своей семьей. Характерец у нее был бешеный. А сын Федя себе кое-как нашел в Краснодаре угол, а для семьи ничего не получалось. Здесь, живя у нас в очень не плохих условиях, можно было бы перезимовать, а там и возможно и устроились. Боже мой, что она только вытворяла, что вот её не забирает в Краснодар. Наконец какую-то сырую холодную квартиру нашел, приехал за ними. У нас же и детям и ей было очень хорошее житье и в тепле и в чистоте и не голодная. Но с её характером всё было не так. И вот поехали. Малышу было 3 мес., проводили их на вокзал, а когда я клала закутанного Сереженьку в вагоне на лавку, у меня сердце сжималось, предчувствуя, что этого крошку я вижу последний раз. Да, в пути его простудила лютая мать, приехали в сырую холодную квартиру ребенок заболел воспалением легких и сын Федя и второй внучек. Но они кое-как перенесли болезнь, а Сереженька скончался. Долго не было от сына письма и только месяца через 2 он описал о своей болезни и о смерти крошки, которого они там в Краснодаре и похоронили. А останься в Лабинске был бы и ребенок жив и не болели бы старшие.
Friday, September 1st, 2006
12:01 pm
Часть 177
И вот прошло дней 4-5. Меня вызывает ЗавГорОно Теребунсков к себе и сообщает, что освобождается одна учительская квартира с 2-мя комнатами, и что я могу её занять. Эта семья раненого учителя с женой тоже учительницей и 2-мя детьми мальчиками школьниками уже стали собираться укладывать свои вещи, должны были выехать из Лабинска, в Ставрополь к отцу этого учителя, что занимал квартиру. Я пришла к ним и попросила у них разрешения, переселиться в квартиру еще при них, чтобы прожить, вернее переночевать 2 ночи, т.к. квартиру нужно было брать с бою, а то и не увидишь. И вот мы с мужем, перетащили кровать и в уголке переночевали 2 ночи, а у мужа что-то болела нога, был нарыв и он не двигался, больше лежал. А я имея огород, по целым дням проводила там. Квартира была в жутком виде, и вот когда съехали жильцы я принялась приводить в порядок, как говорится в жилое годное для жизни помещение. Нужно сказать что учительница старших классов, была большой руки неряха и во все пребывание мужа на фронте, видно редко когда и подметала в квартире. Когда приехал раненый в ногу её муж то он несмотря на свое ранение кое-как сам побелил эту квартиру. Об этом мне всё рассказали соседи. И вот когда пошло 3 дня, как я чуть-чуть разгрузила квартиру от мусора и запущенной грязи, ушла на огород, а муж с больной ногой был в квартире, приходят с поселкового Совета какие-то люди, и стали спрашивать у мужа на каком основании была занята эта квартира. Он сказал что это жене разрешили занять из РайОно ЗавРайОно. На него накричали и пообещали нас выкинуть на улицу. Вот когда я пришла вечером из огорода мне муж все рассказал утром. Я пошла в Пос. Совет к председателю и рассказала всё как было с получением этой квартиры. Ну он мне сказал, чтобы я через день пришла на какое-то заседание Пос. Совета, а сейчас подала ему заявление. И что Пос. Совет должен утвердить или вернее разрешить занять квартиру, мол это требует такой порядок. И вот я вечером через день пошла на это заседание. Рассказала о себе, о своей работе, о семье и детях сыновьях. Причем старшего, Владимира Петровича, все очень хорошо знали и когда они меня выслушали, то очень вежливо сказали, чтобы жили мы с мужем спокойно и дожидали скорого возвращения с Победой своих воинов. Так мы в коммунальную квартиру в Лабинске перешли 15 июня 1945 г. и прожили в ней до 11 марта 1964 года, а потом поменяли эту квартиру на Таганрогские 2 комнаты в бараке. В Лабинске в этой квартире мы прожили 19 лет. И сколько было пережито за это время в этой квартире.
Thursday, August 24th, 2006
10:21 am
Часть 176
Война закончилась в мае м-це, мы еще жили в подвале. Я несколько раз ходила в комунхоз узнать что там слышно о квартире, я подала одно заявление, узнаю говорят затерялось, я пишу другое с просьбой о квартире коммунальной, прихожу во второй раз, тоже искали искали и не нашли моего заявления. Я пишу 3-е заявление, и вот прихожу уже 3-й раз. Человек, который ведал этими делами о квартирах, стал искать моё заявление уже 3-е и опять не находит. Я ему задаю вопрос куда же оно могло затеряться, а он мне отвечает, а кто его знает возможно в уборную схватили. Да, ответ прямо фашистский, это матери 2-х воинов сыновей, учительнице, которая честно и правдиво и с любовью отдавала все свои силы на обучение и воспитания чужих детей, и которая была для всех этих детей не только учительницей, но для многих ближе чем родные матеря. Так меня возмутил такой ответ, я направилась прямо к зав. коммунального отдела. Захожу к нему, а он меня останавливает у двери с предупреждением, что он занят. Да, он сидел еще с каким-то человеком и со смехом о чем-то разговаривали. Ну я не вышла, а остановилась у двери и жду. Они не обращая на какую-то полунищую тетку, продолжают разговор со смехом. Я постояла, постояла да и стала приближаться к столу, за которым сидел этот бюрократ зав. Он меня останавливает выкриком, что мол я не вижу что-ли, что он занят. Ну уж тогда мои нервы не выдержали и я подошла близко к столу, ударила кулаком по столу, так что чернильница подпрыгнула и сказала, что плохой он зав., не умеет воспитывать своих людей и вот приходится выслушивать такие ответы от его подчиненных. Сразу он стал меня успокаивать и сказал, что все сейчас же мы разберем. По выходе из его кабинета мне пришлось проходить через комнату, где сидело несколько человек работников коммунхоза. И мне на глаза попались люди, если можно их так назвать, те которые, как мне рассказывали при оккупации, при немцах были подхалимами и почти предателями, спасая свою шкуру перед немцами. Когда я увидела 2-х или 3-х человек, то я громко сказала, да здесь ясное дело можно на всякие ответы наскочить, ведь здесь же собран букет фашистских гитлеровских прихвостней.
Tuesday, August 22nd, 2006
5:07 pm
Часть 175 - Запись № 21 - Горькая запись
Да, описать пережитых радостных часов услыхав о победе нельзя, это надо только пережить и все все сердцем понять. Проходила я до почти до самого вечера. У нас в школе, как раз над нашим подвалом собрались учителя и директор школы и не знаю, что они там делали, только до поздней ночи был шум гам над нашими головами. Я туда не пошла т.к. хотелось побыть одним и горько-радостно обдумывать за своих родных сыновей. Шурочка училась в Вознесенске в молтехникуме и эту радость Победы встретили там.

Настали дни ожидания и конечно больше люди надеялись на скорую встречу со своими родными фронтовиками. Вот какое было тяжелое переживание, ясно семьи жены и трех дочерей, хорошо нам знакомого мужа одной учительницы Ив. Ал. Фунникова, которого мы с мужем провожали на фронт, уж не помню в каком году. Вот эта учительница тоже была в кругу, всех учителей в день победы, и как все радовалась и надеялась, что вот вот скоро придет такой прекрасный муж и семьянин, отец детей. И вот пришел с фронта его товарищ в первую очередь после окончания войны и принес такую страшную весть этой семье. Это было, хорошо не помню числа 11-12 мая, когда они там на военной дороге переезжали на лошадях где-то по шоссе, и вдруг услышали шум приближающегося самолета. Они спешились и с лошадьми попрыгали в канаву. И вот лошадь Ив. Алексеевича как то выдернула голову, а он ее стал прятать в канаву, и вот брошен снаряд и попадает в высунувшуюся голову Фунникова и он тяжело ранен скончался. Да, эту горькую весть, да еще так нелепо услышать уже можно сказать в мирной обстановке, перенести, пережить не знаю как только женское сердце, сердце матери могло и перенести.
Monday, August 21st, 2006
10:30 am
Часть 174
Вот пришел и 1945 год. И при разговоре и в письмах сыновья писали, что вот-вот разгромим фашистов и с Победой вернемся домой. Нам конечно старикам было так приятно слышать о победе в недалеком будущем, но всё же родительские сердца были сжаты страхом и мучением за всех страдавших там на этой проклятой войне. Уехал сын, изредка получали письма и от него и от старшего.
Вот уж в этой записи опишу час и минуты известия, о какого радостного известия – окончилась война. В своем подвале мы улеглись спать. На дворе было тепло и погода была ясная. Дочь в это время училась в техникуме в Вознесенске. Невестка тоже с матерью и сынишкой жила в Вознесенске. Час ночи, вдруг слышу по радио извещают эту и долгожданную весточку и как-то ушам не верилось, что да наступила радость для всего, всего народа нашей дорогой Родины, нашей многострадальной Родины. Я разбудила своего старика. И слушаем и не верим услышанному. Где тут до сна. Прибежала рядом живущая с нами в подвале техничка Маруся, у нее муж тоже на фронте. Обнялись мы с ней и плачем и смеемся. И вот подевали поверх рубах наши летние пальтишки, покрылись и на улицу. А на улице уже не поймешь ни то день, ни то ночь. Везде шум, гомон, стреляют с каких то ружей, пускают ракеты, встречные знакомые и незнакомые кидаются друг другу на шею, целуются и плачут и смеются и танцуют, одним словом не описанная радость, радость и радость. Я пошла к своим сватам, хотя уже Нинки не было, но была Аллочка еще у её родных, и вот и вот надо же было сообщить, что вот ей скоро Аллочке увидеть своего родного папу. Войны уже нет. Но видно не суждено было отцу обнять свою первую доченьку. Ее же обманным путем бабуля с присланным от матери и любовника военным, который был представлен внучке как папа, увезли к сучке маме.
Saturday, August 12th, 2006
11:36 am
Часть 173
Сделала я отступление в начатом описании приезда младшего сына в 1944 г. на неделю домой, это только потому, что нельзя умолчать о судьбе старшего сына-фронтовика. Когда его жена убежала со своим судьей любовником, дочь её видно 4-х или 5 лет оставалась у родных. Об этом я кажется писала. И вот когда младший сын из Вознесенской приехал на 2 дня в Лабинск, и когда я всеми правдами и неправдами собрала необходимое угощение и сыну и его жене и тещи, которая тоже с ними приехала к маленькому сыну 3-х лет Славику и когда они приехали, то мой муж дедушка внучки Аллочки сходил к своим сватьям и попросил, чтобы Аллочку отпустили к нам, т.к. приехал Федя. И вот они все собрались в нашем подвале крысином, но когда они мои родные были, то мне казалось, что мы живем в каких-то необыкновенных хоромах. Стояла украшенная елочка, детки наши внук и внучка около этой елки прыгают, играют, веселятся. Хотя и горько минутами было смотреть нам старикам на их веселье, но все же было и чуть-чуть радостно. Перебывало очень много, особенно знакомых учителей, которые хорошо знали старшего сына , ну и когда узнали, что на короткие дни приехал наш младший фронтовик, то у каждого человека было большое желание с ним повстречаться, да к тому же у этих знакомых было премногих своих родных и близких на фронте.
Thursday, August 10th, 2006
10:05 pm
Часть 172
Жизнь у сына со второй женой ясное дело была не радостная. Прожили 6 лет, жена умирает, оставив на руках у сына 3-х лет. мальчика и свою старшую дочь от первого мужа. Болезнь жены, так его вся сложившаяся жизнь, а потом её лечение. 2 месяца сын лечил жену в Москве, где она всё же умерла и оставила детей. Не знаю из чего у меня только сделано сердце, чтобы все это пережить. Да много было таких месяцев в жизни, что уж и не рад был этой земной жизни, но видно так нужно всё человеку пережить. И вот вроде и пережили. Не хочу и не могу, хотя многое, многое, горькое больное помню, но зачем о нём писать. Кому оно нужно, а мне это только лишние бессонные ночи. И зачем это так организм построен, что у стариков память давно ушедших лет так ясна и памятна, что как будто бы это вот было час тому назад.
Friday, July 28th, 2006
2:44 pm
Часть 171
В 1945 году когда война окончилась и когда сын вернулся к нам к родителям в Лабинск, то уже своей семьи не было. Переживал он ясное дело это болезненно и вот чтобы видно залечить и затушить эту горечь это всё испытание, он и стал по-немногу заливать вином. Девочка его дочь и наша внучка, когда стали учиться в школе, приезжала, с матерью к бабушке и деду. Дед вскоре умер т.к. всё это на него тоже подействовало, его парализовало и недолго он прожил. Когда внучка приезжала к бабушке, то мой муж дедушка, за ней ходил и её внучку отпускали по часам к нам. Иногда были у нее встречи с отцом. Нет это так тяжело всё описывать, что просто не могу. Развел их суд, сын стал платить алименты, да тоже суд правый, гадина осталась безнаказанная, а человеку жизнь испортила да еще когда он женился и заимел семью, то от его трудового заработка, нужно было урвать не малую сумму, для не в чем не нуждающейся супруги, алименты, а семья мужа фронтовика, защищавшего Родину должна была как-то устраивать свою жизнь, а о том чтобы помочь родителям уж и думать нельзя было – ведь он же не дойная корова, а человек с нервами, сердцем и совестью.
Wednesday, July 26th, 2006
2:09 pm
Часть 170
Да, немного сделаю это отступление, - мой первенец сын Владимир был учителем, был ЗавГорОно , был завучем. И вот когда его призвали на фронт, он оставил дома жену комсомолку, и полуторогодовую дочь. Жена его была материально неплохо обеспечена, она была единственной дочерью и брат был у нее. Но родители были, как говориться люди «расторопные и во время войны не терялись». Когда сын ушел на фронт, она его жена ушла из квартиры сына к своим родным. Во время оккупации, в то время когда были фашисты в Лабинске, она жила у родителей. Школа не работала. Как она жила и как себя вела нам было совершенно неизвестно т.к. мы в то время жили на хуторе ст. Вознесенской. Когда же немцы оставили Лабинск в станицу приехал капитан нашей армии от рев. трибунала. Был он прислан я не скажу в качестве кого, но он как говорится судил и рядил – разбирал как кто себя вел при фашистах во время оккупации. Этого председ. Рев-Триб. Родители нашей невестки пустили на квартиру и особенно мать поощряла сближение вот этого гада со своей дочерью. Он был человек женатый. У него жена с 3-мя детьми девочками жила в Белорусии в деревне, а он судья поведения гадких можно прямо сказать продажные твари в такую тяжелую годину своей Родины, продавались врагам. И вот она была техническим секретарем у этого гада. Она о многих, да еще продажных учительницах Лабинска знала о их мерзком поведении при немцах, но поскольку судья был её любовник, он всё это что казалось большим же преступлением, было всё обойдено и незамечено. Видно уж очень секретарь ему была по душе, что он оставил жену в многострадальной Белоруссии с тремя детьми и стариками родными, после своих дел в Лабинске уехал в Белоруссию, но только не к жене и детям, а в Мозырь на должность председателя суда и через самый короткий срок переехала к нему и наша дура. Девочка дочь оставалась у её родителей. И как сын наш из фронта не писал прокурору Лабинской станицы, чтобы девочку дочь, до окончания войны, до его возможного возвращения, отдали нам старикам родителям отца. Но это был "глас вопиющего в пустыне"– родители Нинки-гадюки были люди богатые, изворотливые и конечно сумели подкупить прокурора, нам внучку не отдали, а через некоторое время её обманным образом отвезла бабка к матери в Белоруссию. И вот это был для нас такой удар, что я просто не знаю как только как мы с мужем и пережили всю эту горечь.
Tuesday, July 25th, 2006
6:29 pm
Часть 169
Вот я приехала домой. Попросила у директора нашей школы взять к себе в подвал деревцо елки из школы, т.к. уже все школьные елки отошли. Он мне разрешил. И вот в нашем подвале стоит нарядная новогодняя ёлка. Сын должен был на 1 денек из Вознесенска заехать к нам и уже тогда опять на фронт. У меня денег очень мало. А всё так дорого, что просто я не знаю, как же мне пригостить моего фронтовика. Большое, большое спасибо моей соседке по подвалу нашей одной из технических нашей школы, забыла фамилию, а имя Мария, у нее был небольшой ребенок, старушка больная мать, а муж на фронте. Но она была как тогда многие в её положении делали, покупала муку, тоже дорого и пекла пышки и пирожки и продавала на базаре. У нее были лишние деньги и вот она мне тогдашними старыми деньгами заняла 800 рублей, да еще спасибо, моему другому сыну фронтовику, он был сержантом и служил в связи был радистом и получал не знаю какую он там плату, но только нам он несколько раз присылал, правда по небольшой сумме кажется 89 руб., но присылал нам старикам. И вот как раз получили мы эти деньги. Помню купила я на базаре резаного гуся за 200 руб. Да всего, всего нужно было купить. А тут же знакомые узнали что приехал Федя все хотели повидаться а нужно было обязательно эту встречу провести с чарочкой. Уж как это заведено по русскому обычаю, ведь человек прибыл из пекла войны.
Sunday, July 23rd, 2006
10:53 am
[ << Previous 20 ]
About LiveJournal.com